Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона»

Вобщем, обходные пути вокруг этого препятствия есть, как узнало племя любикон краснокожих кри, когда японский целлюлозно-бумажный гигант Daishowa Marubeni-International обнародовал планы строительства крупней­шего лесозаготовительного и деревообрабатывающего комбината на земле, которую кри по праву считают собственной. Этот регион на Севере провинции Аль­берта в Канаде издавна уже Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» вызывает жестокие территориальные споры, и канадское правительство умудрилось в течение 65 лет избегать переговоров по их урегулированию. Тем временем лесозаготовки и шахты наносили огром­ный вред экосистеме и стилю жизни племени любикон. И когда компания Daishowa объявила, что до урегулирования территориальных конфликтов от­казывается убрать оттуда свое 500-миллионнодолларовое создание, это Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» переполнило чашу терпения племени. Если ни правительство, ни компания не желают прислушаться, они станут действовать против Daishowa сами. Но как? Daishowa – не то имя, которое знают в каждом доме; компания валит деревья и превращает их в бумагу, которую позже реализует оптом другим большим кор­порациям. Как вести войну с компанией Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона», у которой нет полностью никакого кон­такта с широкой публикой?

Члены поддерживающей племя публичной группировки «Друзья лн>-биконов» (Friends of the Lubicon) мучились конкретно этим вопросом, когда, сидя в один прекрасный момент вечерком 1989 года за пиццей, какой-то из них посмотрел на картонный пакет, в каком компания Pizza Pizza Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» доставила их заказ, и увидел написанный понизу маленьким шрифтом товарный символ Daishowa. Это было конкретно то, что необходимо! Стратегией кампании, как скоро решили активисты, будет организа­ция «бойкота перерабатывающих предприятий»: они предложат клиентам Daishowa, в множестве которых Pizza Pizza, канадская сеть магазинов одежки Roots и транснациональная сеть дискаунтеров Woolworths, разорвать Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» связи с Daishowa – либо самим столкнуться с бойкотом. Пусть саму Daishowa не заботит ее стиль, в отличие от многих ее клиентов, для которых отличные дела с потреби­телями актуально важны. В скором времени многие из их начали закупать бумажные упаковочные пакеты в других компаниях. Эта стратегия оказалась так Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» удачной, что в 1995 году Daishowa подала на «Друзей любиконов» в трибунал, утверждая, что бойкот нелегален и стоил компании 14 миллионов долла­ров недополученного дохода[173]. Но 14 апреля 1998 года трибунал в Онтарио вынес решение в пользу «Друзей любиконов». После чего племя любикон пообеща­ло возобновить бойкот с двойной силой, если Daishowa не Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» согласится уйти со спорных территорий. Две недели спустя Daishowa объявила, что не будет «ру­бить либо закупать лес» во всем спорном регионе, пока земляной конфликт не будет разрешен[174].

С самого начала собственных столкновений с любиконскими индейцами кри Daishowa настаивала, что на нее нападают несправедливо, что она просто оказалась на полосы Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» огня в перестрелке меж криминальной группировкой и правительством. И это частично правда. Кампания против транснациональ­ной компании и ее клиентов была актом отчаяния. Пресс-представитель «Друзей любиконов» гласит: «Правительство так никогда и не раскачалось бы на урегулирование конфликта, если б от этого мучались только любико-ны, если Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» б только они одни не могли больше жить нормально»[175]. Сделав так, чтоб и Daishowa больше не могла вести бизнес «нормально», любиконы продвинули процесс заслуги устойчивого политического урегулирова­ния на шаг вперед. Грайдер прав: отдельные компании – только отдельные куски головоломки. Но, как указывает дело Daishowa, они могут быть такими кусками Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона», которые служат рычагами для заслуги более ши­роких и поболее устойчивых политических перемен.

Сделанный при рассмотрении дела Daishowa прецедент служит серьез­ным предупреждением всем другим безликим, имеющим дело с добычей природных ресурсов корпорациям, которые работают на рынке, остава­ясь безвестными. Въедливые активисты начинают выслеживать процесс движения природных ресурсов по всей цепочке Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» перерабатывающих пред­приятий в рамках глобальной экономики – прямо до того момента, когда они преобразуются в потребительские продукты; тогда и публичному дав­лению будут подвергаться моллы, гипермаркеты и универмаги. Никель преобразуется в батарейки, на генном уровне измененные сельскохозяй­ственные культуры – в расфасованные продукты питания, тропические и реликтовые леса Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» – в мебель, золото – в декорации... Нет таких природ­ных ресурсов, которые, будучи переработанными, в конце концов не ста­новились бы брэндом.

Эта стратегия борьбы уже увенчалась не малым фуррором в процессе европейс­кой кампании против на генном уровне измененных товаров. Годами ак­тивисты протестовали против агропромышленного гиганта Monsanto, этой са Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона»­мой неприступной из всех межнациональных компаний, и ее отказа помечать на этикетках, какие продукты содержат на генном уровне модифицированые ингри-диенты, а какие нет; она даже соединяла те и другие совместно – в случае соевых бобов. Но когда участники кампании поглядели на ситуацию более обширно и подвергли критике не только лишь такие Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» компании, как Monsanto и Novartis, занима­ющиеся генной инженерией, да и гипермаркеты, их продукты продающие, воп­рос в конце концов заинтересовал всего мира Когда покупатели стали у их порога орать о «франкенпродуктах», а активисты Greenpeace устраивать для потре­бителей «генетически-продовольственные экскурсии» по их стеллажам, супер­маркетам Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» стало не по кармашку придерживаться характерной Monsanto пози­ции отгороженности от мира. Кончилось тем, что несколько больших английских сетей гипермаркетов, включая Sainsbury, Tesco и Safeway, стопроцентно убрали с полок произведенные при помощи биоинженерии продукты, выпускаемые под их своими марками. Сеть Marks&Spencer пошла еще далее, в марте 1999 года вообщем отказавшись Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» вести торговлю хоть какими продуктами, содержащими гене­тически измененные ингредиенты[176]. Их примеру последовали ритейле-ры по всей Западной Европе, также продовольственные гиганты Unilever U.K., Nestle U.K. и Cadbury.

Заступники среды стали использовать схожую стратегию против лесозаготовительных компаний, вырубающих реликтовые леса в Бри­танской Колумбии. Заместо того чтоб выставлять Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» против дровосеков пикеты в лесной почаще, как это было во времена демонстраций в районе пролива Клейо-куот в 1993 году, активисты Greenpeace и Rainforest Action Network сейчас ока­зывают давление на наикрупнейшие брэнды, покупающие продукцию, в произ­водстве которой употребляется древесная порода реликтовых лесов. Под их нажимом 20 компаний Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона», входящих в число пятисот больших компаний мира по рейтингам Fortune 500, в том числе ЗМ, Kinko's, Hallmark, IBM и Nike, в 1998 году согласились равномерно отрешиться от использования таких това­ров, при этом сделали это на публике, дав объявление на целую полосу в New York Times. А вот компания Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» Home Depot[177], «крупнейший в мире торговец продук­цией, изготовленной из древесной породы реликтовых лесов», как ее именуют организаторы кампании, не возжелала присоединиться к этой акции, чем вызвала волну де­монстраций протеста у 10-ов магазинов Home Depot по всей Северной Аме­рике и на каждогоднем общем собрании акционеров компании в Атланте в мае Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» 1999 года. Стратегия оказалась удачной: в августе 1999 года компания Нотке Depot объявила, что не станет продавать продукты с внедрением древеси­ны реликтовых лесов к 2002 году.

Письмена на стенке

Невзирая на фуррор этой стратегии борьбы, кажется странноватым, что нужно так ухищряться, представляя социальную несправедливость и загрязнение ок­ружающей среды в Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» таком контексте, чтоб они стали понятны нам, покупа­телям. Эти кампании, непременно, делают нас неравнодушными к схожим дилеммам, но не в силу их социальной значимости, а так как в нашем сознании с ними связаны определенные предметы – обувь от Nike, пепси-кола, трикотаж от Gap. Если для обретения чувства общей для Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» всех принадлежно­сти к населению земли нам и впрямь так нужно сверкающее присутствие узнаваемых брэндов, то антикорпоративные публичные движения в этом смысле являются, может быть, высшим достижением брэндинга. Согласно Дже-рарду Гринфилду, интернациональная политическая солидарность становится так зависимой от самих брэндов, что эти корпоративные знаки уже угрожают заслонить собой Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» ту несправедливость, о которой должны напо­минать. Дискуссии о политике, дискуссии о актуальных ценностях, разгово­ры о правах человека – все это замечательно, но заговори о шопинге – и для тебя обеспечено истинное, искреннее внимание. «Если мы можем гласить о пра­вах человека и о борьбе трудовых обществ исключительно Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» в связи с тем, что люди решают брать как потребители, – пишет Гринфилд, – то воспитать кри­тическую, общенародную социальную ответственность нам будет еще труд­нее, чем мы для себя это представляем»[178].

Да, антикорпоративное движение вправду балансирует на тон­кой грани меж эгоистической защитой прав потребителей и сознатель­ной политической деятельностью Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона». Участники антикорпоративных кампа­ний вправе спекулировать на тех дилеммах, которые брэнды делают в отношении соблюдения прав человека и охраны среды, но они должны быть аккуратны, чтоб их кампании не опустились до уровня воз­вышенных наставлений по этичному шопингу либо руководств по спасению мира при помощи бойкотов либо методом выбора определенного образа жизни Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона». «Не применялась ли система потогонного труда при изготовлении твоих кроссовок?»; «А твой футбольный мяч? Не детскими ли руками он изготовлен?»; «Не пострадали ли животные при производстве твоего увлажнителя возду­ха?»; «Твой кофе был куплен с соблюдением принципов «честной торгов­ли»?». У таких начинаний есть свои подлинные Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» плюсы, но трудности глобального рынка труда очень значительны, чтоб их можно было определять – либо ограничивать – только интересами потребителей.

Так, особая комиссия при Белоснежном доме, сделанная после скандала с Кэти-Ли Гиффорд и ставящая собственной задачей контроль за потогонным про­изводством, в мгновение ока перевоплотился просто в еще одно наставление по Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» шопингу. Все сколько-либо значительные требования реформирова­ния трудового законодательства были немедля вытеснены более акту­альным вопросом повестки денька: каким требованиям должны удовлетворять южноамериканские компании, чтоб иметь право маркировать производимую ими одежку ярлычком «Без внедрения потогонного труда» (No Sweat)? Неувязкой «номер один» стали поиски резвого и легкого метода защи Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона»­тить право западного потребителя брать фирменные продукты, не испы­тывая при всем этом чувства вины. Типично, что для выполнения идеи Билла Клинтона о внедрении маркировки No Sweat, в качестве эталона было взято клеймо «Безопасно для дельфинов» (Dolphin Safe), стоящее на консервных банках с тунцом: оно успокаивает покупателей, заверяя их, что Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» при ловле рыбы для следующей промышленной переработки и консервирования не умер ни один из настолько возлюбленных ими дельфинов. К огорчению, это на­чинание не учитывает, что права рабочих, в отличие от дельфинов, невоз­можно гарантировать, размещая на этикетке соответственный знак – «использовать до определенной даты»; а пробы все Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона»-же делать это пред­ставляют собой не что другое, как узурпацию их (и наших) политических прав. И вообщем, вся эта шарада припоминает мне карикатуру в журнальчике New Yorker: южноамериканская семья, как будто сошедшая с картин Нормана Рокуэлла, разворачивает подарки под елкой. Предки вытаскивают из коробки но­вую пару кроссовок, и мама Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» спрашивает: «А как у их обстоят дела с соблю­дением прав человека?»

Есть в этом «потребительском подходе» и еще одна неувязка. Мы жи­вем, как увидела Сьюзен Зонтаг, «в век шопинга», и хоть какое публичное движение, основанное на внушении людям чувства вины за то, что они прогуливаются в Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» гипермаркеты, – это бомба медленного действия, готовая взорвать­ся в хоть какой момент. Не считая того, активисты, стоящие во главе этого движе­ния, никак не аскеты либо луддиты – принципные противники шо­пинга как такого. Многие из их – творческие юные люди чуток за 20, создающие пародии на рекламу на собственных ноутбуках от Macintosh Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона», которые, так вышло, считают: в мире должно оставаться некое ко­личество свободного места, где им не пробуют чего-нибудть про­дать и которое не забито мусором нашей потребительской культуры. Это юные мужчины и дамы в Гонконге и Джакарте, которые носят «най-ки» и едят в McDonald's; обычно они молвят Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» мне, что очень заняты орга­низацией профсоюзов фабричных рабочих, чтоб к тому же обращать внима­ние на западные призывы к изменению образа жизни. И в то время как западные потребители размышляют над вопросом, какую обувь и одежку этичнее всего брать, люди, проливающие пот на фабриках, обклеивают Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» свои коморки в общежитиях рекламой McDonald's, декорируют двери, как и все поклонники NBA, портретами возлюбленных спортсменов, и любят все, что связано с Микки Маусом.

Устроители в зоне Кавите нередко прогуливаются на работу в эрзацах футболок Disney либо Tommy Hilfiger – дешевеньких подделках с местной барахолки. Как совмещается эта одежка с Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» их возмущением против межнациональных кор­пораций? Да нет, молвят они мне, мы никогда и не думали об этом: на Кавите политика – это борьба за определенные улучшения жизни рабо­чих, а не за то, какие наименования написаны на футболках, в каких ты хо­дишь на работу.

Самым, может быть, спорным побочным Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» продуктом антикорпоратив­ной публичной деятельности стали корпоративные кодексы поведения. Как транснациональные компании, такие, как Nike, Shell, Mattel и Gap, не стали опровергать наличие злоупотреблений на собственных производствах и в местах добычи природных ресурсов, они начали разрабатывать заявле­ния о принципах ведения бизнеса, моральные кодексы, меморандумы и остальные юридически Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» ни к чему не обязывающие документы о благих наме­рениях. Эти вороха бумаги содержат заявления о приверженности высо­ким эталонам деловой этики: отказ от дискриминации, почтение к окру­жающей среде и к власти закона. Если какой-либо настойчивый клиент захотит выяснить, как и в каких критериях выполняются их продукты, отдел по Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» связям с общественностью просто отправляет ему экземпляр такового кодекса, как будто это информация об компонентах и их пищевой ценности на коробке диетической каши от Lean Cuisine.

Когда читаешь эти кодексы, невольно поддаешься очарованию их доверчивого идеализма. Эти документы показывают читателям полную внеистори-ческую невинность, вроде бы спрашивая: «А Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» что вас, фактически, поражает? Мы всегда были конкретно такими!» И да простится читателю, если он, пусть на минуту, усомнится: а не пробует ли компания сказать, что все это просто недоразумение, «помехи на линии» с мошенником-подрядчиком, ну, в конце концов, ошибка в переводе!

Корпоративные кодексы поведения характеризуются уклончивостью и неопределенностью Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона». В отличие от законов, их нереально проводить в жизнь. В отличие от профсоюзных договоров, их не писали в сотрудни­честве с менеджерами фабрик в ответ на определенные требования и нужды работающих. Они все без исключения разрабатывались отделами по свя­зям с общественностью в больших городках, таких, как New Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона»-york и Сан-Франциско, на волне разоблачительных журналистских расследований: кодекс компании Wal-Mart появился после обнародования сведений о том, что ее фабрики-поставщики в Бангладеш употребляют детский труд; ко­декс Disney родился из гаитянских разоблачений; Levi's написала свои правила после скандальных обвинений в использовании труда заключен­ных Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона». Их начальная цель – не провести реформы, а «надеть намордники на наблюдателей оффшорных зон», как рекомендовал своим клиентам Алан Рол-ник, юрист, консультирующий Южноамериканскую ассоциацию производи­телей одежды[179].

Но компании, поспешившие принять подобные кодексы, серьезно про­считались: они вновь, в который уже раз, недооценили объем инфы, циркулирующей меж рабочими и крестьянами в Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» Африке, Центральной Америке и Азии и участниками кампаний в Европе и Северной Америке. В итоге эти документы заместо того, чтоб заткнуть рты, еще более развязали языки. Почему Shell не перевела собственный манифест «Прибыли и принципы» ни на один другой язык, не считая британского и голландского? Почему еще два года Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» вспять кодексы Nike и Gap вообщем не были переведены с британского? Почему их не пораздавали рабочим на фабриках? Почему про­возглашенные в их принципы так очень расползаются с фактами, добыты­ми конкретно в зонах и на нефтепромыслах? Кому полагается сле­дить за исполнением этих кодексов на всех Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» уровнях, на предприятиях подрядчиков и субподрядчиков? Кто будет проводить их в жизнь? Каково наказание за их неисполнение?

Короче говоря, этот гибрид маркетингового буклета с Коммунистическим манифестом отдал осечку. «Сторожевые псы» оффшорных зон продолжали подавать глас, и это логично. Основное горючее для антикорпора­тивных кампаний, по последней мере, частично – глубоко Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» проникшее в душу людей чувство рекламной перегруженности, и поэтому наблюдателей нереально умаслить еще огромным количеством маркетинга. Очень ярко показала это группа активистов в марте 1999 года, после того, как Shell запустила рекламную кампанию ценой в 32 млн. долла­ров, которая с идеальной ловкостью поглотила в себя риторику кампаний протеста против Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» самой Shell – инциденты с нефтяной платморфой Brent Spar и ликвидированием земли народа огони. «Эксплуатация либо разведка за­пасов?» – вопрошает глянцевый маркетинговый буклет Shell.

Любая компания желает бросить после себя след. Но в в особенности чув­ствительных зонах мира, к примеру в тропических лесах либо на океанах, рубцы индустриализации стали очень приметны Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона». Наша общая для всех атмосфера и никак не бескрайние природные припасы вызывают та­кую озабоченность, как никогда до этого, и уже нет места позиции: «А, это кое-где у черта на рогах, кто об этом выяснит?» Мы, сотрудники Shell, опять и опять познаем, что почтение к природе в процессе ведения Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» бизне­са вознаграждается. Проводя разведку нефтяных и газовых месторож­дений в в особенности чувствительных зонах мира, мы ведем широкие кон­сультации с разными местными и международными организациями и группами, выражающими те либо другие интересы. В нашей совместной работе мы ставим для себя целью проследить, чтоб био Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» много­образие каждой местности было сохранено. Мы также поощряем мо­ниторинг нашей работы со стороны этих публичных организаций и групп, чтоб иметь возможность рассматривать и улучшать способы собственной работы.[180]

Но заместо того чтоб перекрыть поток критики, эти безмерные расходы Shell на корпоративный пиар (при том, что споры с огони оставались нераз­решенными Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона», а требования о наружном мониторинге деятельности корпора­ции повсевременно отвергались) вызвали полностью определенную ответную реакцию: возмущение. Активистов возмутила эта липовая риторика, пустая трепотня для «зеленых». Группа Essential Action, стоящая в центре бойкота Shell, организовала рассылку открыток, в каких управление Shell призы­вали «тратить средства на уборку оставленного после себя Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» бардака, а не на отмывку собственного имиджа». А в апреле 1999 года английские активисты заля­пали красноватой и зеленоватой краской двери штаб-квартиры компании. Зеленоватая краска, произнесли анонимные нарушители порядка, была попыткой дать Shell возможность «отведать своей трепотни для «зеленых»[181].

Мазать двери краской – только один из вероятных подходов Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона». Другой, обретающий все огромную популярность, – это возвращать обещания, содер­жащиеся в кодексах поведения, корпорациям, их разработавшим. Тут сно­ва работает теория Сола Алински о политическом «джиу-джитсу»: «Ни одна организация... не может в точности исполнять свои собственные правила. Но компании можно забить до погибели их своим уставом»[182]. Бама Ат-рейя, управляющий Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» базирующегося в США Интернационального фонда за права трудящихся (International Labor Rights Fund) разъясняет, как эта стратегия может сработать в отношении высоколобого кодекса поведения Nike: «He бу­дем хитрить: ханжы еще увлекательнее, чем обыкновенные грешники; еще легче привлечь внимание прессы и общества к тому, что Nike не проводит Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» в жизнь свой кодекс поведения, чем к тому, что она нарушает индоне­зийское трудовое законодательство»[183].

Равномерно становилось ясно, что эти «бумажные» кодексы поведения не ути­хомирили недовольных (разве что еще более привели в ярость), тогда и неко­торые транснациональные компании стали перебегать к более продвинуто­му типу корпоративных кодексов. Новые Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» кодексы как и раньше юридически необязательны, как и раньше проводятся в жизнь на добровольческой базе и при отсутствии сурового мониторинга, но они все-же более осмысленны, чем просто выражение благих целей. К 1998 году накопилось столько разных образцов схожих кодексов, что даже самые убежденные бойцы с потогонной системой производства должны Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» были признаться, что утратили им счет. Некие кодексы были разработаны при содействии западных правозащитных группировок либо профессионалов по этическим принципам инвестирования. Другие, подобные инициированному Биллом Клинтоном кодексу компаний швейной индустрии, были составлены по геогра­фическому принципу. У Gap есть кодекс, относящийся к одной фабрике в Сальвадоре, и местным Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» правозащитникам позволено смотреть за его исполне­нием; кодексы, принятые Levi's, Mattel and Reebok, особо регламентируют принципы ведения бизнеса в Китае. Кодекс о детском труде, составленный Детским фондом ООН, Интернациональной организацией труда и Пакистанс­кой ассоциацией промышленников, был подписан всеми большими произво­дителями футбольных мячей; в нем предусмотрен наружный Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» мониторинг, пре­доставление работающим детям образования и реабилитационного исцеления. На волне студенческих «антипотогонных» кампаний 1998-1999 годов соб­ственные кодексы приняли и 10-ки институтов – только для того, впро­чем, чтоб позже всем вкупе подписаться под клинтоновским кодексом ком­паний швейной индустрии, хотя это и совсем другой текст. Тем временем Collegiate Licensing Company предложила Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» свой вариант «антипотогонного» кодекса для всех 160 представляемых ею американских учебных заведений – в итоге некие из их сейчас взирают на три кодекса. И в отличие от серьезных кодексов, принятых институтами типа Дюка, кодекс CLC не предугадывает никакого разглашения инфы и просит от подрядчиков выплаты не зарплат, обеспечивающих прожиточ­ный уровень Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона», а только предусмотренных законом малых.

И венчает всю эту гору документов очередной кодекс, разработанный Сове­том по неотложным экономическим задачкам (Council on Economic Priorities), нью-йоркской Группой по наблюдению за правами потребителей, составлен­ный в сотрудничестве с несколькими большими корпорациями. Этот кодекс предугадывает инспектирование фабрик на соответствие требованиям Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» и эталонам по таким главным вопросам, как охрана труда, техника безопас­ности, сверхурочная работа, детский труд и и почти все другое. Согласно этой модели, транснациональные компании, такие, как Avon и Toys 'R' Us, заместо того чтоб стараться проводить в жизнь свои собственные кодексы, просто располагают заказы лишь Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» на тех фабриках, которые подчиняются данному. Дальше, фабрики подвергаются проверкам независящей аудиторской компании, которая присваивает радиво исполняющим кодекс сертификат S А 8000 (SA значит Social Accountability, «социальная ответственность»). Для неко­торых межнациональных компаний этот кодекс оказался безмерно тре­бовательным; к примеру, American Apparel Manufacturers Association приняла собственный свой, не таковой серьезный, добровольческий кодекс Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона», который тоже пре­дусматривает сертификацию фабрик по аспекту «производство без пото­гонной системы».

В свете всего этого не приходится удивляться, что к середине 1999 года вся совокупа заморочек потогонной системы производства выродилась в лабиринт соперничающих меж собой кодексов. Профсоюзы и религи­озные организации, ранее присоединившиеся к клинтоновскому кодексу Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» ком­паний швейной индустрии, вышли из него в символ протеста против беспомощности мер по проведению его установок в жизнь и отсутствию монито­ринга фабрик и обвинили правозащитников, не вышедших прямо за ними, в продажности. Активисты студенческого «антипотогонного» движения пове­ли пришествие против роли в клинтоновском кодексе собственных университе­тов Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона», настаивая, что никакой кодекс, составленный самими корпорациями либо поднадзорный им, пусть даже и косвенно, не может иметь никаких досто­инств. Надзор должен осуществляться профсоюзами либо правозащитными организациями.

Еще более неурядицы занесло странноватое объединение нескольких круп­ных правозащитных групп с корпоративным сектором. В 1999 году не­сколько межнациональных компаний, пользующихся самой дурной Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» славой на планетке – Dow Chemical, Nestle, Rio Tinto и Unocal – устреми­лись к сотрудничеству с правозащитными группировками и Программкой ООН по развитию. Совместно они сформировали необычного дотоле образ­ца «зонтичные» организации с наименованиями «Форум человечного бизнеса», «Партнеры по глобальному развитию» и «Организация содействия все­мирному устойчивому развитию», которые Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» сулили «улучшить взаимодей­ствие и сотрудничество меж глобальными корпорациями и обществен­ными организациями»[184]. Цели у межнациональных компаний и правозащитных групп, утверждали они, по сути общие; права чело­века полезны для бизнеса: их соблюдение – принципиальный аспект удачной работы. Очень соблазнительно воспринять эту конструктивную перемену курса многих межнациональных компаний как огромную победу Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» учас­тников антикорпоративных кампаний. Может быть, и впрямь корпора­ции узрели свет настоящий, и все мы сейчас – друзья и братья? Гарвард­ский доктор бизнеса Дебора Л. Спар – одна из числа тех, кто провозглашает эту зарю нового века. Она утверждает, что антикорпоративная обществен­ная деятельность так очень пристыдила компании, что Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» злоупот­ребления сейчас противоречат их денежным интересам. Она именует это «феноменом прожектора». Наружное регулирование сейчас ни к чему, так как «фирмы будут отказывать допускающим злоупотребления поставщикам либо заставлять их исправиться, так как сейчас это в их денежных интересах, – пишет она. – Прожектор публичного вни­мания не изменяет нравственных свойств американских Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» производителей. Он изменяет их денежные результаты».[185]

Непременно, компании, подобные Nike, сообразили, что пренебрежение правами трудящихся может обходиться им недешево. Но луч прожектора, направленный на эти компании, – блуждающий и случайный: он может высветить несколько участков глобального производственного конвейе­ра, но все другое как и раньше кутает темнота. Права человека при таком Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» подходе не защищаются, а только выборочно уважаются: реформы вводятся только в связи с тем, на что в последний раз был на­правлен луч. Нет ни мельчайших признаков, что эта реформаторская дея­тельность хоть в какой-либо мере выливается в универсальные нормы этичного корпоративного поведения, которые будут применяться в мире Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона», и никакая универсальная система проведения их в жизнь даже и не маячит на горизонте.

Заместо этого ситуация с скоплением добровольческих кодексов пове­дения и инициатив по этическим принципам ведения бизнеса представля­ет собой нагромождение половинчатых и непоследовательных решений в отдельных аварийных ситуациях. К примеру, посреди 1999 года, когда Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» Nike выступала спасателем рабочих в Индонезии, объявляя о повышении ставок, она сразу отрешалась от более высокооплачиваемых ра­бочих в той же Индонезии и перебиралась в Китай, где права рабочих наименее всего защищены, надзор фактически неосуществим, а ставки самые низкие. Levi's ушла из Бирмы, так как ее пребывание там Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» стало невоз­можным, но здесь же возвратилась в Китай, который покинула пару лет вспять по той же причине. Потом компания разработала решающий ко­декс поведения для Китая, но в это самое время уменьшала тыщи ра­бочих мест в Европе и Северной Америке. В то время как все превозноси­ли Gap в Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» качестве эталона открытости и реформирования в Сальвадоре, демонстранты у дверей магазинов компании в Нью-Йорке и Сан-Фран­циско орали о нестерпимых критериях работы на ее фабриках на Сайпа­не и в Рф. Не считая того, циркулировали очень противоречивые сооб­щения о том, как практически производятся либо не производятся Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» на фабриках даже самые строгие корпоративные кодексы, и слышало ли о их вообщем подавляющее большая часть рабочих в мире. И очевидно, никакой системы контроля для получения четкой картины того, что реально происходит на производстве, не существует. Спору нет, из всей этой пиаровской бучи выделилось несколько творческих Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» и действенных начинаний, но факт остается фактом – этот фрагментарный подход не поможет сконструировать устойчивую политику в области трудовых от­ношений и защиты среды для глобальной экономики.

Если методы, при помощи которых транснациональные компании, такие, как Nike и Shell, управлялись со своими скандалами, смотрятся слиш­ком беспорядочными для настолько верно налаженных компаний, то Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» этот хаос впол­не может быть намеренным. Пусть кодексы поведения и не искореняют злоупотреблений, но им очень удачно удается затушевывать тот факт, что, когда речь входит о методах устранения злоупотреблений в трудовых от­ношениях и в вопросах охраны среды, цели у транснациональ­ных компаний и у людей различные Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона». Даже когда есть искреннее единодушие в осознании того, что неувязкой нужно заниматься (скажем, пробле­мой детского труда), за дискуссиями о нравственности и партнерстве стоит традиционная борьба за власть.

С тех пор, когда наикрупнейшие транснациональные компании закончили опровергать наличие в их глобальных операциях нарушений прав человека, идет борьба, но Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» не за то, следует либо не следует устанавливать кон­троль, а за то, кто этот контроль будет производить. Будет ли это люд и его выборные представители? Либо сами глобальные компании? Из корпора­тивных кодексов видно, какое направление предпочитают компании. Воп­рос в том, чем ответят на это граждане.

Подтекст Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» кодексов поведения – враждебность по отношению к идее о том, что граждане могут через профсоюзы, законы и международные согла­шения взять в свои руки контроль над критериями труда и экологическими последствиями индустриализации. В 20-х и 30-х годах прошедшего века, ког­да задачи потогонной системы производства, детского труда и здоровья трудящихся Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» составляли на Западе приоритетные пункты политической повестки денька, эти трудности разрешались при помощи массового профсоюз­ного движения, конкретных переговоров меж рабочими и работо­дателями и через правительства, принимавшие новые жесткие законы. То же самое можно было бы производить и сейчас, только уже в международ­ном масштабе, методом проведения в жизнь имеющихся Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» соглашений Меж­дународной организации труда, если б за выполнением этих соглашений наблюдали с таким же рвением, с каким Глобальная торговая организация сейчас стремится обеспечивать выполнение правил интернациональной торговли.

Глобальная декларация прав человека издавна объявила свободу объединений. Если б почтение к этому праву стало нужным усло­вием Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» для торговли и инвестиций, это изменило бы зоны свободной тор­говли практически за один денек. Если б рабочие в этих зонах имели воз­можность договариваться о собственных правах без ужаса репрессий со стороны правительств либо незамедлительного «перелета» фабрик в другие регионы, не­обходимость в корпоративных кодексах и независящем контроле практи Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона»­чески отпала бы. Правительства таких государств, как Филиппины и Индоне­зия, наблюдали бы за выполнением этих норм и собственных собственных законов из ужаса перед экономическими последствиями. Но ведь жесткий конт­роль такового рода и есть конкретно то, против чего, с тех пор, как была введена свободная торговля, жестко борется Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» корпоративный мир, де­лая беззубыми декларации и соглашения ООН и сопротивляясь хоть каким предложениям увязать торговые соглашения с соблюдением нацио­нальных трудовых кодексов и мерами по охране среды. Соб­ственно говоря, конкретно такового контроля транснациональные корпора­ции лихорадочно пробуют избежать при помощи принятия собственных добровольческих кодексов.

Вот почему после того, как Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» Nike и 10-ки институтов вошли в так называемое «Партнерство Белоснежного дома», Чарлз Кернаген произнес, что «анти­потогонное движение», одним из зачинателей которого он был, стало те­перь совершенно другой историей. Прошли те деньки, когда самой насущной зада­чей было уверить компании, что у их вообщем есть Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» трудности. «Nike уповает возглавить нашу борьбу, – пишет он. – И то, что мы на данный момент смотрим, – это менее и более, как битва за то, кто будет определять пути устране­ния злоупотреблений потогонной системы. Nike вроде бы гласит: «Предос­тавьте это нам. У нас есть добровольно взятый на себя кодекс корпоратив­ного Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» поведения. У нас есть специально назначенные люди. Мы сами все решим. Идите домой и забудьте обо всем»[186].

Есть нечто орвеллианское в идее перевоплощения борьбы за фундамен­тальные права человека в интернациональный бизнес, «продукция» которого подлежит неотклонимой сертификации и контролю свойства, как и хоть какой другой продукт, – к этому ведут Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» корпоративные кодексы поведения. Гло­бальные трудовые и экологические эталоны должны устанавливать законы и правительства, а не консорциум межнациональных компаний и их руководители, последующие советам консультирующих их спе­циалистов по связям с общественностью. Сущность дела тут в том, что корпо­ративные кодексы поведения – составлены ли они отдельными компани­ями Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» либо их группами, предусмотрены ли в их механизмы независящего публичного контроля либо они являются просто никчемными клочка­ми бумаги – нельзя именовать демократически контролируемыми закона­ми. Даже самые строгие, добровольно принятые кодексы не могут подчи­нить транснациональные компании наружной коллективной власти. Напротив, они дают самим корпорациям беспримерную власть друго Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона»­го характеристики: власть строить свои собственные личные юридические сис­темы, самим вершить над собой трибунал и экзекуцию, будто бы они являются некоторыми самостоятельными государствами.

Так что не стоит заблуждаться – это конкретно борьба за власть. Передо­вая статья в Journal of Commerce недвусмысленно представляет работодате­лям кодексы поведения как наименее Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» травматическую кандидатуру обществен­ному контролю, осуществляемому снаружи. «Добровольный корпоративный кодекс помогает убрать камень преткновения на пути интернациональных тор­говых переговоров – вопрос о том, следует ли делать требование о соблюде­нии норм трудового кодекса частью торгового соглашения. Если... неувязка потогонных цехов будет решена вне контекста торговых отношений, их нор­мы Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» не станут быть орудием в руках протекционистов»[187].

Такие предупреждения неявно содержат внутри себя намек, что, невзирая на неэффективность правительств и победоносную корпоративную ри­торику, механизмы регулирования деятельности межнациональных кор­пораций все-же есть. Как мы лицезрели, есть и торговые соглашения, и местные законы об избирательных закупках, и кампании за этические принципы Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» инвестирования. Но ведь можно еще поставить в за­висимость от выполнения корпорациями определенных критерий и прави­тельственные займы, и страховые гарантии зарубежным инвесторам, и роль в работе торговых представительств. Можно, естественно, сомневать­ся, что транснациональные компании согласятся с такими ограничени­ями собственной глобальной мобильности. Но ведь последние четыре года Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» пока­зали, что можно вынудить самые могущественные и выгодные компании повсевременно увеличивать планку требований к собственной деятельнос­ти в отношении социальной ответственности. И если общество остается обществом, планку можно подымать еще выше и, в конце концов, вывести эти вопросы из-под корпоративного контроля и перевести их в сферу об­щественных Бойкоты перерабатывающих предприятий «второго эшелона» интересов.

Заключение


bolee-podrobno-vopros-ob-obektah-ekologicheskih-obshestvennih-otnoshenij-rassmotren-v-glave-ii-uchebnika-33-glava.html
bolee-podrobno-vopros-ob-obektah-ekologicheskih-obshestvennih-otnoshenij-rassmotren-v-glave-ii-uchebnika-6-glava.html
bolee-podrobnuyu-informaciyu-o-konferencii-mozhno-poluchit.html